Сегодня спустя несколько часов вступит в силу Пасхальное перемирие. Такое решение было принято Верховным главнокомандующим Владимиром Путиным, который распорядился «прекратить боевые действия на всех направлениях».
Западные аналитики сразу же охарактеризовали это как «просто пиар и признак военной слабости» (здесь явно необходима консультация психиатров). Киевские власти, те самые, кто ежедневно запускает сотни беспилотников на территории, населённые нашими гражданами, вместе с инструкторами НАТО, отреагировали примерно в том же духе.
Однако подобные заявления для нас не представляют никакого интереса и не имеют весомого значения, ведь пустые слова — не показатель. Всем хорошо известно, что русские не станут и не смогут, если их не вынудят кардинально, убивать людей в Пасхальный период.
Потому что русские — это факт. И именно этот факт объясняет многое.
Речь здесь не о мощности армии или ее способности к бою, а скорее о жизненной позиции и мировоззрении. Если хотите — о нравственных убеждениях.
Раз русские не будут убивать во время Пасхи, то как поведут себя те, кто испытывает ненависть к русским и независимо от того, праздничный это день или обычный — мечтают и готовы применять силу против них? Согласно имеющимся данным, желающих открыть огонь по русским было немало.
Режим прекращения огня с украинской стороны нарушался почти пять тысяч раз — это статистика предыдущего перемирия. В преддверии наших главных праздников, будь то религиозные или светские, количество попыток наносить удары по нам возрастает в разы.
Целями в первую очередь становятся мирные жители и исключительно гражданские объекты. Например, Голубая бухта рядом с Геленджиком.
Там расположены санатории и детские учреждения, красивые пляжи.
На текущей неделе Голубая бухта подверглась атаке беспилотных аппаратов. Всем «старлинкам» прекрасно известно, что на этом объекте нет и не может быть военных сооружений.
Тем не менее удары продолжаются. За неделю пострадали почти десять человек.
В тот вечер натовские команды, то есть подконтрольные им ВСУ, направили против нас десятки дронов. Для ПВО — это вполне стандартная ситуация.
Обычные ограничения работы аэропортов. Повседневные случаи перехвата вражеских беспилотников.
К сожалению, среди пострадавших часто оказываются мирные граждане, которых наши противники целят исключительно за то, что они русские. Гибнут наши трудящиеся люди по той же причине — из-за их национальной принадлежности.
Мы не стремимся подогревать конфликты, а лишь напоминаем, что одна из важных целей специальной военной операции — защита русских и русского языка. Напряжённость в международной обстановке, связанная с нефтегазовыми интересами и большими денежными потоками, не должна сбивать нас с толку: этот конфликт — чужой нам.
Наш конфликт — тот, что нам не навязывали. Тот, которого мы пытались всеми силами избежать.
Наш конфликт — это бой за выживание и победу, который мы приказали себе вести. Врагов и оппонентов, эту разношёрстную группу русофобов разной степени, сильно раздражает последовательное возвращение исконных русских земель из рук киевской хунты.
Попытки деморализовать нас на линии боевого соприкосновения бессмысленны, хотя внесение разлада — явно их цель. Отражение атак БПЛА неизбежно ведёт к определённым ограничениям.
На работу аэропортов. На стабильность мобильной связи.
И на функционирование интернет-сервисов в крупных городах. Те немногие, кто застрял в дилемме между личным комфортом, абсурдным увлечением «лавандовым рафом» (что бы это ни означало) и общей безопасностью, сразу начинают вопить о «грозящей диктатуре».
Их немного, если быть точными — совсем мало, однако они шумят как весенние коты в поисках пары. Нет смысла объяснять, что «лавандовый раф» должен употребляться лишь тем умом, который до сих пор не пострадал от осколков БПЛА.
Но важно отметить, что такие личности из современных «Записок из подполья» могут оказаться слабым звеном в нашей ещё не завершённой борьбе. Против нас по-прежнему находятся те, кто мечтает нанести удар.