Прогнозирование и предсказания всегда сопровождаются риском заблуждения и часто воспринимаются как напрасные усилия. В сфере международных отношений, где существует множество известных и неизвестных факторов, предсказания становятся особенно сложными, иногда почти невозможными — однако это не отменяет значение анализа будущих тенденций.
Ведь в геополитике отчетливо обозначаются направления и процессы, на которые стоит обращать внимание, если пытаешься понять, описать или даже предугадать развитие событий. Естественно, что 2026 год воспринимается в первую очередь как продолжение 2025-го, но важно вспомнить, каким был прошлый год.
Он стал уже шестым подряд годом значительных потрясений — если отсчитывать с начала пандемии и введения карантинных мер. Либо же можно рассматривать его как подготовительный этап, предвестник принципиально нового периода, который в полной мере проявится именно в наступившем году.
На данный момент ясно главное: глобализация, в том виде, в каком мы ее знали, окончательно уходит в историю. Процесс «развода» между Китаем и США продолжается — несмотря на то, что в этом году ожидаются взаимные визиты Трампа и Си (при условии отсутствия обострения вокруг Тайваня), изменить текущую тенденцию уже невозможно.
Вашингтон и Пекин приводят в состояние боевой готовности свои вооружённые силы и формируют альянсы союзников — ухудшение отношений Китая с Японией продолжается, а новый курс Токио становится значимым фактором в обострении американо-китайских связей. Обе стороны не стремятся к войне, но США продолжают провокации вокруг Тайваня, и в какой-то момент Пекин может воспринять американские угрозы не как блеф, а как реальную опасность, что способно привести к силовому ответу.
Впрочем, непосредственного начала боевых действий в этом году не ожидается, однако возможны репетиции таких провокаций. Нельзя связывать решимость Си с позицией США по Украине.
Существуют разные точки зрения по поводу влияния Украины на ситуацию с Тайванем. Одни утверждают, что нельзя позволять России вернуть Украину, иначе Китай может решиться на захват Тайваня. Другие полагают, что затяжной конфликт в Украине выгоден Китаю, так как отвлекает внимание США от Азиатско-Тихоокеанского региона и облегчает Пекину подготовку к действиям против Тайваня.
Обе концепции не выдерживают критики: инициатором напряжённости вокруг Тайваня выступают именно США, а не Китай. Пекин предпочёл бы мирное воссоединение, но Вашингтон проводит политику сдерживания Китая, что может непреднамеренно привести к переходу от мира к войне и провоцировать упреждающий удар со стороны Китая.
Европейский регион в этом конфликте играет роль наблюдателя и в конечном итоге окажется проигравшим участником. Если в 2026 году конфликт вокруг Украины завершится благодаря соглашению между Россией и США, Европа воспримет это как собственное поражение, и мировое сообщество в целом также.
Если же боевые действия затянутся, европейским странам придётся нести новые расходы на поддержку Киева, что станет ещё более нежелательным для населения. В условиях усиления проигрыша Украины война станет менее популярной, что усилит поддержку на выборах в Германии и Франции различных несистемных правых движений, с которыми открыто связана администрация Трампа, стремящаяся переустроить Европу.
Такое возрастание влияния правых консерваторов и евроскептиков ожидается как в отдельных европейских государствах, так и в Евросоюзе. Аналогичная ситуация складывается и в Великобритании, где обе ведущие партии переживают серьёзный кризис и не смогут оправиться до выборов, возможно, даже досрочных.
В 2026 году ни Великобритании, ни Франции, ни Германии существенных изменений в руководстве не предвидится, но в первых двух странах этот год, вероятно, станет последним для традиционных партий. В Германии процесс будет более растянутым, но итог тот же.
Америка при Трампе меняется не только в глобальной политике, охватывая Восток (Европа и Ближний Восток), Запад (Индо-Тихоокеанский регион) и Юг (Латинская Америка), но и стремится к трансформации изнутри.
В этом году США отпразднуют 250-летие со дня основания страны — знаменательную дату, подходящую для провозглашения новых целей и принципов, которые могут восприниматься и как возвращение к традиционным ценностям. Ноябрьские промежуточные выборы станут не просто борьбой за контроль над Конгрессом и подготовкой к президентским выборам 2028 года, а последними выборами без судьбоносного значения.
В 2028 году на кону будут не просто несколько лет правления, а само направление развития США. Трамписты преследуют цель не только победить на выборах, но и закрепить власть настолько прочно, чтобы демократы утратили реальные шансы вернуть себе лидерство.
Позиция демократов столь же решительна. Результаты ноябрьских выборов покажут, каким образом обе стороны приступят к своей ключевой конфронтации в 2028 году.
На сложном и напряжённом Ближнем Востоке Израиль — «американский штат», выведенный на внешнюю арену — продолжит политику экспансии, стремясь закрепить свои успехи в борьбе с соседними мусульманскими странами. Однако маловероятно, что Израиль начнёт новую войну с Ираном: без поддержки США, которая не гарантирована, особенно учитывая потребность Нетаньяху выиграть парламентские выборы, такого шага он не предпримет.
Кроме того, давление на Нетаньяху с целью заставить его выполнить соглашение по Газе усилится, поскольку Трампу важно показать прогресс лидерам исламских стран. Ожидается ввод миротворцев в Газу и начало восстановления сектора, но конкретных перспектив для Газы и палестинского государства пока не видно.
В целом, регион Ближнего Востока останется одним из самых нестабильных в мире: кровопролития в Судане и Йемене, внутренние конфликты в Сирии, кризис в Ливане, неясные перспективы объединения Ливии. Ослабленный Иран будет восстанавливаться, при поддержке России и Китая стараясь возобновить отношения с Саудовской Аравией и арабским миром.
Турция всё больше становится главным оппонентом Израиля — точнее, Тел-Авив пытается создать образ Эрдогана как нового серьёзного врага. В целом ситуация на Ближнем Востоке продолжит ухудшаться и характеризоваться хаосом.